Джон уокер - разоблачение и арест - республики ссср. Агент xx века. вербовка джона уокера Флот под красным колпаком
Среди агентов, завербованных КГБ за годы «холодной войны», есть с десяток громких имен. Одни добывали для органов госбезопасности СССР планы по размещению войск НАТО в Европе, другие получали информацию о готовящихся против страны провокаций, третьи изучали слабые места потенциального противника и похищали самые охраняемые секреты Соединенных Штатов. Среди агентов встречались совершенно разные люди - от любителей получать за свои услуги крупные суммы наличными до профессионалов шпионского дела, работа которых на КГБ стала возможной благодаря идеологическим соображениям.
Триста лет тюрьмы
Американский военный флот, в составе которого помимо эсминцев, подводных лодок и кораблей сопровождения находятся авианосцы - всегда был объектом повышенного интереса разведывательных служб. Внимание советских органов госбезопасности в сторону ВМС США было особенно пристальным - фиксировалось каждое перемещение военных кораблей в водах мирового океана, каждый заход в порты иностранных государств даже с дружеским визитом - все это документировалось и отправлялось агентами КГБ в Москву. Ни одна мелочь от опытных сотрудников практически никогда не ускользала.
Чего советским разведчикам не удавалось получить на местах - так это добыть информацию о технических особенностях боевых кораблей. Предметов для изучения было предостаточно - системы передачи информации, кодировка сигнала, диапазон работы корабельной РЛС, особенности хранения боеприпасов, топлива - все, что в теории могло поспособствовать скорейшему затоплению такого корабля в глобальном противостоянии, представляло для советской разведки колоссальный интерес.
Доставать необходимую информацию предполагалось не с помощью мелких служащих, имеющих право посещать строго охраняемые объекты, а с помощью уникальных специалистов, равных которым во всем американском флоте практически не было. В мае 1985 года случилось неслыханное - агентами ФБР были арестованы и позднее осуждены сразу несколько человек, причастность которых к работе на Москву могла подтверждать самые худшие опасения американской контрразведки. Джон Уокер, бывший шифровальщик ВМС США, его сын Майкл Уокер, брат Артур Уокер и лучший друг Джерри Уитуорд были приговорены к таким срокам тюремного заключения, которые у нормального человека вообще не укладываются в голове.
Последний из арестованных - Джерри Уитуорд получил 365 лет тюрьмы. Разумеется, подобный приговор четверо американцев получили не просто так - согласно донесениям ФБР и контрразведки ВМС США все четверо участвовали в передаче сотрудникам КГБ совершенно секретной информации - алгоритмов шифровки и схем работы шифровальных устройств, которые военно-морскими силами США использовались для передачи абсолютно секретной информации.
«Трудно достоверно судить о сроках, но поиском и разоблачением этих четверых ФБР и контрразведка ВМС занимались несколько лет. Следовательно, можно сделать вывод, что примерно с 1979 года до 1983-84 годов советское командование знало об американцах больше, чем они сами. Планы по передвижению, маршруты патрулирования подлодок с ядерным оружием, вооружение других кораблей, состав авиагруппы, имена командиров и даже результаты медицинских анализов - все это передавалось по зашифрованным каналам связи с помощью специальной кодировки, и обо всех событиях советская разведка была осведомлена», - отмечает историк спецслужб, подполковник в отставке Андрей Казаков.
Все, что держалось американскими военными в тайне практически сразу ложилось на столы руководителей КГБ СССР в виде отчетов и ни одного нераскрытого секрета до 1985 года для советских спецслужб не существовало. С провалом агентурной работы и задержанием Джона Уокера и соучастников шпионажа, казалось, оборвалась единственная ниточка советской разведки к военно-морским силам США. Однако в КГБ крест на агентурной работе ставить отказались и сделали ставку на другого, не менее одаренного агента.
Агент «УГО»
Граждане США, имеющие доступ к совершенно секретной информации, равно как и советские специалисты того же уровня редко отправлялись в служебные командировки в одиночку. Появление же госслужащего или человека в форме в вестибюле диппредставительства государства, с которым развернуто негласное противостояние, которое не сегодня-завтра могло перерасти в настоящую войну - событие из ряда вон выходящее. С теми, кто добровольно приходил в посольства СССР по всему миру и предлагал информацию, представляясь сотрудником спецслужб США обходились особенно осторожно.
Специально обученный сотрудник посольства, по совместительству исполняющий обязанности резидента КГБ по месту пребывания выяснял, не является ли сидящий в приемной человек «засланным казачком», обладает ли какой-либо ценной информацией и чего хочет за свои услуги. Обычная «комитетская» формальность. Протокол, который нужно было выполнить, чтобы отсеять ненужные агентурные отношения еще на этапе разговора.
Борис Соломатин - резидент советской разведки во многих государствах мира встретил необычного «посетителя» во время своей работы в Риме. Американский гражданин, о котором доложили Соломатину, не стал откладывать дела в долгий ящик и напрямую начал спрашивать у сотрудников посольства каким образом он может попасть в Советский Союз и получить статус гражданина. На вопросы работников посольства высокий американец отвечал прямо, не пытаясь уйти от ответа. Однако полученные ответы сотрудников посольства разочаровали - американец будто заранее знал, чего от него ждут и заявил, что никакой секретной информацией не обладает.
Позже выяснится - Гленн Майкл Соутер, вошедший в двери советского посольства в Риме, сам того не зная представлял для советской разведки колоссальный интерес. Подтянутый и высокий американец с голливудской внешностью не просто служил на американском авианосце, но и работал личным фотографом командующего шестого флота США адмирала Кроу. Однако работать на «коммерческой» основе на советскую разведку Соутер отказывается и практически сразу получает другое предложение - работать на советскую разведку до окончания службы в ВМС США в обмен на паспорт гражданина СССР и безопасную доставку до места назначения.
Флот под красным колпаком
За время работы личным фотографом адмирала Кроу, Соутер получил доступ к огромному количеству весьма любопытных материалов, за право обладать которыми любая разведывательная структура иностранного государства могла предложить целое состояние. Материалы, переданные Гленном Соутером, помимо прочего содержали данные о долгосрочных планах флота от Средиземного моря до Ближнего Востока. В своих донесениях Соутер передавал все, что было необходимо советским военным для эффективной слежки за американским флотом: состав и численность боевых кораблей, данные о командирах кораблей, даты запланированных военных маневров, секретные «конверты» с алгоритмами действий на случай начала полномасштабных боевых действий.
Все это попадало в Москву почти одновременно с адресантами на боевых кораблях ВМС США. Полученная информация давала советскому политическому и военному руководству карт-бланш на последующие действия, ведь в Кремле и Генштабе точно знали предел прочности американского флота и хорошо понимали, где находится точка невозврата. Благодаря Соутеру «красный колпак» опустился на шестой флот так плотно, что если описывать ситуацию фигурально, то Советский Союз держал американские ВМС за горло и по собственному усмотрению мог усиливать или ослаблять хватку.
Постоянные встречи Соутера с контактом от советской разведки, несмотря на осторожность, даром не прошли. Пылкая и ревнивая жена Соутера - итальянка по национальности начала подозревать мужа в измене, и чтобы избежать развода Соутер рассказал жене о том, что работает на КГБ и однажды желая доказать свою правоту взял супругу на встречу с представителем советской разведки.
Начало конца
В 1982 году Соутер прекращает службу в ВМС в связи с истечением контракта и возвращается в Соединенные Штаты. Почти сразу, понимая важность своей работы он поступает в военный ВУЗ и подает заявку в разведывательный центр ВМС, осуществляющий разведку и наблюдение за флотом СССР в Европе и Атлантике. В 1983 году после проверок, согласований и изучения личности Соутер получает разрешение на работу в отделе анализа разведданных и занимается изучением фотоснимков, полученных с помощью космической разведки.
Ему (и как следствие - советской разведке) несказанно везет - основной массив данных напрямую касается Советского Союза. Имея доступ к сверхсекретным данным Гленн Соутер передает советской резидентуре совершенно секретный документ - единый комплексный оперативный план, подробно описывающий применения ядерного вооружения. Доступ самого высокого уровня позволил среди прочего передать советским разведчикам список из 150 целей на территории СССР, по которым в случае начала войны Соединенные Штаты должны были ударить ядерным оружием в первую очередь.
Вклад Соутера, как поясняют ветераны спецслужб и разведывательных ведомств нельзя оценить привычными методами. То, какие данные добывал симпатичный и общительный сотрудник аналитического отдела сэкономили КГБ десятки миллионов рублей и пятьдесят лет работы. В 1985 году после бегства советского разведчика Виталия Юрченко в США агентурная сеть КГБ в Соединенных Штатах начинает постепенно раскрываться. Джон Уокер, его сын, брат и друг, арестованные за шпионаж и передачу сверхсекретных данных не могли быть арестованы и даже поставлены под наблюдение случайно.
Тремя годами ранее «зашаталась табуретка» и под самим Соутером - итальянская жена, с которой он развелся в 1982 году, после возвращения в Италию спьяну рассказала одному из офицеров шестого флота о том, что ее муж работает на русских. Очарованный пылкой итальянкой офицер, понятное дело, думал о другом, но на следующий день доложил об услышанном своему начальству. Это обстоятельство не было упущено агентами ФБР и позднее, в конце 1984 года после проверки информации, наружного наблюдения и скрытых обысков его пару раз вызывают на допросы, в ходе которых агенты ФБР живо интересуются увлечениями Соутера и спрашивают сотрудника аналитического отдела о его увлечениях - изучении советской культуры и поэзии, которые Глен Соутер в общем-то и не скрывал.
Товарищ майор
Молниеносно оценив обстановку руководство КГБ в Москве принимает решение о срочной эвакуации Гленна Соутера и 9 июня 1986 советский разведчик вылетает из США в Рим, имея при себе обратный билет в Америку, что называется «для отвода глаз». В Москве Соутера принимают как своего - первый заместитель начальника ПГУ КГБ Грушко и начальник ПГУ КБ Крючков знакомятся с Соутером лично. Еще бы, такие люди на вес золота и опыт, который они имеют, можно передавать через поколения. Чуть позже Соутера знакомят с другим советским разведчиком - Кимом Филби, судьбу которого Соутер во многом повторяет. Некоторое время спустя Гленн Соутер подает письменное прошение о предоставлении ему статуса гражданина СССР.
Историки отмечают, что запрос Соутера о выдаче паспорта с серпом и молотом сопровождался правдивым рассказом о том, почему и для каких целей гражданин США, 10 лет прослуживший в разведке, хочет стать частью большого социалистического общества. В постоянных беседах с сотрудниками советской резидентуры Соутер говорил о том, что внешняя политика США «лживая и двуличная» даже по отношению к союзникам. В качестве доказательств правдивости собственных слов Соутер подробно рассказывает, как во время походов к берегам Египта или Израиля американские моряки и сотрудники разведывательных службы занимались составлением подробного плана береговых сооружений, делали фотографии и вообще следили за каждым шагом своих союзников.
По мнению Соутера, нельзя было оправдать и факт вранья американских политиков об отсутствии ядерного оружия в хранилищах боевых кораблей. В 1986 году Гленн Соутер получает паспорт гражданина СССР и выбрав имя Михаила Евгеньевича Орлова становится полноправным членом социалистического общества. Немногим позже его принимают на службу в ПГУ СССР в звании майора. Случай редкий, тем более для разведывательной структуры, уровень секретности в которой настолько высок.
Подобное назначение, как отмечают историки и отставные чекисты, знак особого доверия руководства и признание заслуг. Во время прохождения службы на новой Родине Соутер встречает свою вторую любовь и будущую супругу Елену. В 1988 году у Соутера рождается дочь Александра и приехавшие повидать сына родители убеждаются в том, что тот находится на ПМЖ в СССР по собственной воле и доволен сложившимся положением дел. Однако в 1989 году происходит необъяснимое - закрыв за собой ворота гаража, затыкает все щели и сев в «Жигули» запускает двигатель. Уже утром тело советского разведчика находят соседи. Рядом с бездыханным телом обнаруживают две записки. Содержание первой было адресовано жене Соутера. В коротком предсмертном послании своей жене он сообщает о намерениях расстаться с жизнью и просит позаботиться о дочери. Вторая записка адресована руководству КГБ СССР.
«Справедливость требует, чтобы вы услышали мое последнее слово. Я не сожалею о наших отношениях. Наши отношения были продолжительными, и они помогли мне вырасти как личности. Все были терпимы и добры ко мне. Надеюсь, вы, как это было всегда, простите меня за то, что я не захотел пойти в последний бой. Я хочу, чтобы меня похоронили в форме офицера КГБ. Если для этого потребуется, чтобы гроб был закрытым, пусть будет так», - писал он.
Несмотря на то, что Гленн Соутер считал СССР своей настоящей Родиной - страной честных, принципиальных и трудолюбивых людей, конец 80-х был не самым простым временем в судьбе государства. Смена политического руководства и политического курса, кризис системы управления и общая обстановка, в которой настоящих людей оставалось все меньше вряд ли соответствовали понятиями и представлениям молодого американца с советским паспортом в звании майора КГБ. На похороны агента «Уго», Гленна Соутера-Орлова помимо родственников и жены прибыли многие сотрудники КГБ СССР, в числе которых был и Джордж Блэйк - бывший агент британской разведки, по собственным убеждениям перешедший на сторону СССР. Руководство КГБ СССР удовлетворило последнюю просьбу своего сотрудника - Гленн Соутер был похоронен на Новокузнецком кладбище в открытом гробу в форме офицера Комитета Государственной Безопасности. Вечный покой Соутер обрел рядом с могилой Кима Филби - другого советского разведчика, внесшего огромный вклад в укрепление безопасности СССР.
Фото: navy.mil, USA.gov, CHROMORANGE / Bilderbox globallookpress
, Вашингтон (округ Колумбия) - 28 августа , Северная Каролина) - дежурный офицер связи штаба командующего подводным флотом США в атлантическом регионе, агент внешней разведки СССР.
В 18 лет ушёл на флот, чтобы избежать наказания за магазинные кражи. Стал агентом внешней разведки СССР в 1967-68 годах. Арестован в мае 1985 года .
Привлек к сотрудничеству с советской разведкой сына, брата и близкого друга, от которых также поступали особо секретные материалы по военным проблемам .
За время работы передал множество информации, включая схемы шифраторов «KW-7» и «KW-37», а также ключи к ним. По оценке Виталия Юрченко , двойного перебежчика, разработка Уокера была самым крупным делом в истории КГБ. Именно оно помогло Олегу Калугину быстро продвинуться по служебной лестнице и стать самым молодым генералом в первом главном управлении КГБ в 1974 году.
Содержание статьи
Напишите отзыв о статье "Уокер, Джон Энтони"
Примечания
Литература
- Анин, Б. Ю. . Наши. Профессионалы. Джонни Уокер // Радиоэлектронный шпионаж. - М . : Центрполиграф, 2000. - С. 88-97. - (Секретная папка). - 10 000 экз. - ISBN 5-227-00659-8 .
Отрывок, характеризующий Уокер, Джон Энтони
Княжна Марья неохотно, как это всегда бывает, начала рассказывать про то положение, в котором она застала князя Андрея. Но вопросы Пьера, его оживленно беспокойный взгляд, его дрожащее от волнения лицо понемногу заставили ее вдаться в подробности, которые она боялась для самой себя возобновлять в воображенье.– Да, да, так, так… – говорил Пьер, нагнувшись вперед всем телом над княжной Марьей и жадно вслушиваясь в ее рассказ. – Да, да; так он успокоился? смягчился? Он так всеми силами души всегда искал одного; быть вполне хорошим, что он не мог бояться смерти. Недостатки, которые были в нем, – если они были, – происходили не от него. Так он смягчился? – говорил Пьер. – Какое счастье, что он свиделся с вами, – сказал он Наташе, вдруг обращаясь к ней и глядя на нее полными слез глазами.
Лицо Наташи вздрогнуло. Она нахмурилась и на мгновенье опустила глаза. С минуту она колебалась: говорить или не говорить?
– Да, это было счастье, – сказала она тихим грудным голосом, – для меня наверное это было счастье. – Она помолчала. – И он… он… он говорил, что он желал этого, в ту минуту, как я пришла к нему… – Голос Наташи оборвался. Она покраснела, сжала руки на коленах и вдруг, видимо сделав усилие над собой, подняла голову и быстро начала говорить:
– Мы ничего не знали, когда ехали из Москвы. Я не смела спросить про него. И вдруг Соня сказала мне, что он с нами. Я ничего не думала, не могла представить себе, в каком он положении; мне только надо было видеть его, быть с ним, – говорила она, дрожа и задыхаясь. И, не давая перебивать себя, она рассказала то, чего она еще никогда, никому не рассказывала: все то, что она пережила в те три недели их путешествия и жизни в Ярославль.
АГЕНТ XX ВЕКА. ВЕРБОВКА ДЖОНА УОКЕРА
Летом 1967 года произошел крупный провал в работе резидентуры: были арестованы два ценных агента из числа шифровальщиков Пентагона, с которыми работали в Вашингтоне заместитель резидента Николай Попов и в Нью-Йорке - заместитель резидента по линии ПР Анатолий Киреев. Агентура была проверенная и сотрудничала с нашей разведкой много лет. В прессе прокатилась бурная волна о тотальном советском шпионаже. Газеты наперебой сообщали сенсационные подробности из личной жизни агентов, выдвигали различные версии их разоблачения. Как всегда одна из них - превышение расходов над доходами. Недели за две до их ареста за Поповым и его семьей ФБР установило жесткую круглосуточную открытую слежку, явно преследующую цель оказать на него и других сотрудников резидентуры психологическое давление. Под предлогом отпуска Попов срочно выехал в Москву и уже там был лишен американской въездной визы. Киреева объявили нежелательным лицом для дальнейшего пребывания в США. В день ареста агентов и он покинул Нью-Йорк.
Спустя месяц в первый отпуск поехал и я. С Николаем Поповым у меня сложились в Вашингтоне дружеские отношения, мы часто с семьями проводили выходные дни, выезжая на природу, посещали исторические места в близлежащих штатах. В Москве я увиделся с ним. Трудно найти подходящие слова, которыми можно было бы описать его переживания по поводу произошедшего провала и, как он сам оценивал, случившейся трагедии с агентами. Чувство своей вины его не оставляло и просто подавляло, хотя по линии разведки каких-либо претензий ему не предъявлялось. Но случается и такое в жизни разведчиков. К сожалению, Попов слишком рано ушел из жизни, но светлая память о нем сохраняется его друзьями.
Вернувшись в Вашингтон, я продолжил свою работу. Руководить линией КР пришлось мне - вплоть до 1970 года. В один из дней октября согласно графику я с девяти утра до девяти утра следующего дня дежурил в посольстве. В обязанности дежурного дипломата входили прием посетителей, почты, ответы на телефонные звонки в вечернее время и решение других вопросов. Рабочее место, стол с телефоном, располагалось в холле на первом этаже напротив входа в посольство.
Вечером в семь часов в небольшом зале на втором этаже, вмещавшем не более пятидесяти человек, начался киносеанс для работников посольства и членов их семей. В помещении резидентуры к этому часу, как правило, оставался только резидент Соломатин. Но в тот вечер там находились еще два-три сотрудника, которые под предлогом киносеанса могли поработать подольше. Несколько сотрудников вместе с семьями смотрели кинофильм.
Никто не мог предположить, что в этот осенний день 1967 года откроется еще одна историческая страница успешной деятельности советской внешней разведки.
Сидя за столом дежурного, я просматривал свежий выпуск вечерней столичной газеты «Ивнинг стар». Около половины восьмого вечера в посольство быстро вошел посетитель. Внешне он выглядел неприметно - ниже среднего роста, темноволосый, с мелкими чертами лица, худощавый. На нем был черный плащ, такого же цвета костюм и шляпа. Обратившись ко мне, он сказал, что хочет переговорить с работником посольства, занимающимся вопросами безопасности. Хотя голос его был спокойным и говорил он неторопливо, было видно, что он внутренне напряжен, чувствует себя неуверенно и старается скрыть волнение.
Посещения посольства американцами с такими просьбами не были частыми, но время от времени случались. Приходили бывшие подставные, но вскрытые прежде агенты американской контрразведки, люди, желавшие получить политическое убежище в СССР, и просто лица с нарушенной психикой. Но встречались и такие, кто хотел заработать на продаже секретной информации. Каждый приход рассматривался с разных позиций, главное - определить истинную цель. Если посетитель приносил секретную информацию, то разобраться было легче.
Каких-либо ограничений на вход в посольство не существовало, он был свободным, без охраны. Позднее после взрыва небольшого устройства, подложенного в наружное окно, у посольства выставили полицейского, наблюдавшего за подозрительными лицами вблизи здания. Обычные посетители его не интересовали.
Резидентурой был определен четкий порядок приема посетителей такого рода, ответственность за его соблюдение возлагалась на офицера безопасности, с посетителем, потенциально представляющим оперативный интерес, прежде всего беседовал он. Институт офицеров безопасности в 60-х годах только начинал формироваться и находился в ведении службы внешней контрразведки. В посольстве на этой должности, открытой для американских властей, работал Яков Константинович Букашев, опытный, уже немолодой контрразведчик, бывший до этого заместителем председателя КГБ одной из союзных республик. Для приема посетителей, с которыми требовалось обсудить конфиденциальные вопросы, использовалась небольшая комната на первом этаже возле стола дежурного. Пройти в нее я и попросил пришедшего в посольство американца.
На мой вопрос, кто он - он назвал свою фамилию и ответил, что служит в штаб-квартире военно-морского флота в Норфолке шифровальщиком и хотел бы предложить нам секретные материалы. Он принес с собой секретные документы и фотопленку. Я пригласил в комнату находящегося в холле технического работника посольства Виктора, молодого человека приятной наружности, в прошлом боксера, и оставил их вдвоем. Следуя установленному порядку, быстро нашел Букашева и попросил его провести беседу. В то время, пока они разговаривали, поднялся в резидентуру и доложил обо всем Соломатину, который дал «добро» на опрос американца и просил сообщить ему о результатах беседы. Затем спустился в холл. Минут через десять Букашев вышел из комнаты и сказал, что пришедший американец действительно служит дежурным офицером в оперативном штабе Атлантического флота США в Норфолке, имеет доступ к секретным шифрам и хочет передавать нам на постоянной основе за деньги секретную информацию. Для доказательства своих намерений он принес ключи к шифровальной машине и другие материалы.
Звали посетителя Джон Уокер, с которым советская разведка успешно проработала семнадцать лет - с 1967 по 1985 год. Он передавал ценнейшую информацию по военным стратегическим и тактическим планам США против СССР, по атомным подводным лодкам с ядерными ракетами в Атлантическом океане, снабжал шифрами, позволявшими нам читать секретную информацию Пентагона, АНБ, ЦРУ и других важнейших ведомств. Создал агентурную сеть, завербовав для работы на нас своего друга, брата и сына, которые передавали через него аналогичную информацию по военным вопросам. Ущерб, нанесенный американцам Уокером, можно исчислить несколькими миллиардами долларов, а потери США в случае военного конфликта великих держав в годы «холодной войны» подсчету не подлежали бы. Западная пресса окрестила его «агентом ХХ-го века»…
Букашев поднялся в резидентуру с материалами, взятыми у Уокера. Вскоре он вернулся и передал мне, что Соломатин просит срочно зайти к нему. После краткого обмена мнениями мы пришли к выводу, что американец не является подставой ФБР и с ним надо продолжить работу. Соломатин дал мне указание организовать его конспиративный вывоз из посольства и провести выброску в городе. Здесь же обговорили условия связи, которые следовало ему передать и объяснить. В резидентуре в это время находился сотрудник линии ПР Владимир Митяев, который не вел оперативной работы «в поле» и занимался подготовкой наиболее важных и срочных сообщений в Центр по политическим вопросам. Он своим телосложением был схож с Уокером, хотя ростом чуть выше. Решили перед выходом из посольства надеть на Уокера плащ и шляпу Митяева, а для выброски использовать посольскую машину с опытным оперативным водителем Валентином Середняковым, до командировки в Вашингтон работавшим в 7 управлении КГБ. Личные автомобили сотрудников посольства использовать было нельзя - все они парковались вдоль улицы и к ним нужно было идти сто-двести метров, а ко входу в здание подъезжали только служебные машины. Второго входа не было. С Середняковым наметили примерный проверочный маршрут.
Операцию следовало провести скрытно фактически под прямым наблюдением ФБР. Напротив посольства метрах в пятидесяти в пятиэтажном здании размещалось контрразведывательное подразделение ФБР, осуществлявшее круглосуточное наблюдение за всеми входящими и выходящими лицами. При посещении посольства отдельными американцами сотрудники ФБР, как правило, потом подходили к ним и выясняли причину захода. При возникновении каких-либо подозрений их задерживали.
Решили выходить с Уокером из посольства после окончания киносеанса, как бы в числе тех, кто на нем присутствовал.
Важно было проконтролировать обстановку снаружи посольства - как реагировало ФБР на заход Уокера. Была ли реакция в эфире, и как ведут себя дежурные бригады наружного наблюдения вокруг посольства? Эту работу выполнил сотрудник линии КР Виктор Андрианов. Как он сказал, посты ФБР никак не отреагировали на заход, в эфире тоже было спокойно. Киносеанс оканчивался где-то в восемь тридцать, и времени оставалось минут пятнадцать-двадцать.
Спустившись в холл и зайдя в комнату, в которой продолжали беседовать Уокер и Букашев, не торопясь стал объяснять гостю условия следующей встречи.
Он вынул из внутреннего плаща блокнот и стал записывать число, время и название торгового центра в пригороде Вашингтона. На мое замечание, что записи делать нежелательно и лучше запомнить, он ответил, что может кое-что забыть. Тут же объяснил ему: мы вывезем его незаметно из посольства на машине и высадим в городе в безопасном месте. Он согласился.
Настроение Уокера, которое, конечно, не осталось без нашего внимания, после того как он пробыл в посольстве около часа, заметно изменилось. Он стал спокоен, говорил ровно и уверенно и, по всей вероятности, в какой-то мере убедился, что находится вне опасности. Увидел благожелательное и теплое к себе отношение.
Через пять минут закончился кинофильм и, после того как основной поток людей вышел из посольства, я снова вернулся в комнату и предложил Уокеру сменить его плащ и шляпу на принесенные Андриановым плащ и шляпу Митяева. Мы вдвоем вышли из комнаты, в холле для создания видимости толпы к нам присоединились Андрианов и Митяев. Машина с Середняковым за рулем уже стояла у подъезда метрах в двух от входной двери. Чтобы уйти от возможного фиксирования Уокера постом ФБР с противоположного здания, Митяев вышел первым, быстро уселся на заднее сиденье машины, затем я пропустил туда Уокера, а сам сел рядом с водителем, чтобы согласовывать проверочный маршрут. Примерно через пятнадцать минут, когда стало ясно, что наружное наблюдение за нами не ведется, машину остановили, я открыл заднюю правую дверцу и пожелал Уокеру удачи. Проверяться большее время в условиях города было опасно, так как можно случайно попасть под наблюдение - машина имела дипломатический номер и была, естественно, хорошо известна ФБР и полиции.
Вернувшись в посольство на дежурство, я доложил Соломатину об успешно проведенной операции. Следует отметить, что вербовка Уокера была проведена без какой-либо суеты и торопливости. Все ее участники действовали профессионально. Кстати, об этом факте в дальнейшем никто из нас не вспоминал вплоть до ареста Уокера в 1985 году.
Глава 2 Скользкая вербовка китайцев Разведки Китая и России - родные сестры. Обе выросли из НКВД. И потому им очень трудно шпионить друг против дружки. Для этого они используют хитроумные приемы, на которые китаииы - большие мастера. «При чем здесь вообще Китай, если в
II Вербовка и журналистская этика А между тем журналистская «крыша» предоставляет разведчику огромный простор для работы. Ведь журналист - желанный гость на любой фирме, в каждой политической партии. Его все стараются использовать в собственных интересах. Ну и что
Миф № 1. Берия - агент иностранной разведки, агент английской разведки, агент муссаватистской разведки В названии мифа использованы основные, но ничем не обоснованные мифические «эпитеты», которыми руководящая партийная клика из ЦК КПСС незаконно «наградила»
Вербовка генерала Лебедя Пока сторонники Ельцина и коммунисты обливали друг друга грязью, у остальных сильных кандидатов сохранялась возможность сформировать блок антикоммунистический и антиельцинский одновременно. Одним из таких кандидатов был либеральный
1. Про Джона-взломщика Отец всегда говорил, что я чего-нибудь в жизни добьюсь.- Джон Осборн, у меня предчувствие, что из тебя будет толк, - любил он приговаривать, предварительно осушив пару бокалов пива, - или попадешь за решётку!И он был прав, мой старик.Не исполнилось
НЕСОСТОЯВШАЯСЯ ВЕРБОВКА Несмотря на то, что у меня на связи находился агент, и Центр не требовал вести вербовочную работу, конечно, стремление к ней у меня все-таки было довольно сильное. Я продолжал операции с Ларком и периодически вел свободный поиск нужных контактов
10. 1939 г. Вербовка в моряки. Институт окончен. Аспирантура. Пакт с Гитлером. Война. Солдатская шинель меня чуть было не догнала. В последний год учения прибыл военврач первого ранга, моряк. Собрали мужчин двух курсов и объявили:- В Ленинграде создается военно-морская
Вербовка «сотрудников» Зубатов обладал особым талантом на склонение революционеров к даче откровенных показаний и на их согласие сотрудничать с Охранным отделением (вновь сошлёмся на Александра Спиридовича):«Зубатов не смотрел на сотрудничество как на простую куплю и
Вербовка на остров Шпицберген Теперь я уже была студентка 3 курса, и после двух таких тяжелых, мучительных лет должна же была, наконец, получить общежитие в нашем знаменитом, так называемом «Доме коммуны», строительство которого вроде бы закончилось или подходило,
Вербовка дипломатов на службу ГПУ Я совсем не хочу делать поспешных заключений. Можно было бы привести множество примеров в доказательство моей мысли, но ограничусь случаем, о котором мне лично рассказал один иностранный представитель в Москве. Не называю страны, от
I. СРЕДНЯЯ АЗИЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ xiii ВЕКА И ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ xiv ВЕКА В 1251 г. земли Средней Азии, составлявшие тогда Чагатайский улус, вышли на короткое время из повиновения дому Чагатая. Золотоордынский хан Батый заключил с сыном Тулуя Мунке союз против потомков Угедея и
Среди агентов, завербованных КГБ СССР, были разные люди. Большинство из них шли на сотрудничество ради денежных вознаграждений, а мотивы некоторых и сейчас, спустя многие годы, непонятны.
Глава контрразведки ЦРУ и любитель красивой жизни Эймс Олдрич
Одной из главных побед советской разведки стала вербовка Олдрича Эймса, который занимал пост начальника контрразведки ЦРУ. Задачей подчиненного Эймсу подразделения была вербовка и перевербовка агентов иностранных служб. При этом, сотрудничая с советскими шпионами, Олдрич не боялся наружного наблюдения, так как в его служебные обязанности входили плановые контакты с разведчиками в посольстве СССР.
Пойти на сговор с потенциальным врагом такого видного функционера американских спецслужб заставили деньги, точнее их отсутствие. За первые документы он запросил 50 тысяч долларов, потом такса только повышалась. За период 1985-1989 годов усилиями Эймса было сорвано огромное количество операций, в результате чего ЦРУ понесло многомиллиардные убытки.
Олдрич выдал КГБ личности таких агентов США, как Борис Южин, Валерий Мартынов, Сергей Моторин, Дмитрий Поляков. Перед арестом в 1994 году агент приобрел в предместье Вашингтона особняк за полмиллиона долларов, обзавелся дорогим «Ягуаром», предметами роскоши на 450 тысяч долларов и акциями биржи. Жена Эймса купила две квартиры и обширную ферму.
Благосостояние четы Олдричей росло, на счету семьи было уже 5 миллионов долларов. В 1993 году их взяли в разработку агенты ФБР. Эймс получил пожизненный приговор. Исследователи выяснили, что он выдал КГБ 25 агентов США, 10 из которых были казнены.
Роберт Ханссен: 20 лет верной службы СССР и РФ
Роберт Ханссен стал агентом в контрразведке СССР, передав КГБ секретные документы и запросив за них 20 тысяч долларов. Однако об этом узнала его жена и устроила скандал. Роберт пообещал супруге прекратить связь с «коммунистами». Будучи верующим католиком, он даже исповедался в грехах своему духовнику. Однако через некоторое время он все же возобновил свою шпионскую деятельность.
С 1983 года Ханссен возглавил аналитический центр по деятельности советской разведки. Новая должность открыла шпиону доступ к огромному массиву засекреченной информации. Через детально разработанную самим Хансенном систему тайников и закладок он передал агентам СССР более 6000 тысяч страниц секретных материалов, а также сведения о программе космической разведки и строительстве под посольством СССР туннеля для осуществления прослушки.
Роберт Ханссен занимался шпионажем 20 лет и продолжал это делать даже после развала СССР. Исследователи до сих пор не могут понять, что подоткнуло отца шестерых детей и верующего католика стать двойным агентом. За все годы сотрудничества с советской, а потом российской разведкой он получил 1,5 миллионов долларов, что не так уж и много. Ханссена сдал один из советских перебежчиков. Суд приговорил его к пожизненному сроку заключения.
Роналд Пелтон – жертва блефа
Когда Роналд Пелтон служил в ВВС США, его как обладателя феноменальной памяти направили в разведывательный центр в Пакистане, где он изучал основы радиоперехвата и русский язык. После демобилизации Пелтон работал аналитиком в Агентстве национальной безопасности США. В 1979 году он увольняется из-за низкой зарплаты (в пересчете на сегодняшний день в год он получал 85 тысяч долларов).
В 1980 году бывший аналитик объявляет себя банкротом и предлагает свои услуги советскому посольству. Роналд Пелтон передавал СССР важную информацию, в том числе секретную.
На Пелтона агенты ФБР вышли благодаря перебежчику из СССР, который описал его внешность. Поймать «предателя» помог блеф. Пелтону прокрутили запись его телефонного разговора с сотрудником посольства СССР и он признался, что на пленке его голос. После следствия судьи дали ему пожизненный срок.
Джон Уокер – шпионский семейный подряд
Джон Уокер не имел отношения к спецслужбам, а был дежурным офицером-шифровальщиком при штабе командующего подводным флотом США. Однако его вербовка считается одной из самых больших побед советской разведки над своим потенциальным противником. Через Уокера СССР получал бесценную информацию о перемещении военных судов в Мировом океана, об их технических характеристиках и видах боеприпасов и топлива.
Уокер передал алгоритмы шифровки и схемы шифровальных устройств, которые использовались для передачи особо секретных документов. В разведывательную сеть, организованную Уокером, помимо него самого входили его родственники и друзья. Благодаря им с 1967 года по 1984 год советская разведка знала обо всех планах американского командования и была в курсе, где в определенный момент времени находится то или иное американское военное судно.
Информация о маршрутах подлодок с ядерным вооружением, составе боевых групп и даже личные данные командиров, вплоть до их медицинских анализов, передавалась зашифрованным кодом в «центр». Уокер помог вычислить двойного агента Виталия Юрченко.
Вскрыла сеть Уокера его жена, которая все знала и после развода пошла в ФБР. Уокер получил пожизненный срок, его другу Уитуорту, который служил радистом, присудили 365 лет тюрьмы. Сыновей Уокера тоже посадили: матросу Майклу дали 25 лет тюрьмы, Артуру - пожизненное заключение.
